Джудит О`Брайен - Алая роза Тюдоров

– Пусть ваше величество не изволит беспокоиться. Эта болезнь не была следствием эпидемии. Воспаление случилось по причине тяжелого ушиба головы.

– А? Тогда все в порядке, мой добрый Кит. Король с облегчением перевел дух. Затем на его лице снова появилась улыбка – на сей раз хищная, плотоядная. Под его пристальным взглядом Дини вдруг застыдилась своих пластмассовых жемчугов и машинной вышивки.

Генрих VIII, не сняв с груди салфетки, обошел вокруг стола и, расставив колонноподобные ноги в золотистых штанах, застыл перед Китом и Дини. Затем король расправил плечи, взмахнул рукой и неожиданно хлопнул Кита по спине. Подобная дружеская ласка сбила бы с ног любого, но только не Кита. Тот был не менее силен, чем его государь.

– Не желает ли твоя кузина получить местечко при дворе?

– Это такая честь, о которой она не смела и мечтать, ваше величество. Я буду вашим вечным должником.

– Отлично! Значит, решено. – Король расплылся в улыбке. – Говоришь, у нее не все в порядке с головой, мой верный Кит? Пусть. Она украсит двор не умом, но красотой и грацией. У твоего короля наметанный глаз, Кит. Он знает цену женским прелестям.

На мгновение лицо Кита стало жестким, но в следующий момент он уже учтиво улыбался королю. Тот хмыкнул и двинулся в обратный путь к своему креслу под балдахином. Кит и Дини снова обрели свободу, поскольку король подозвал пажа и стал сосредоточенно дегустировать горячее, приправленное специями вино, которое ему поднесли в огромной чаше.

Кит проводил Дини на место и усадил за стол подальше от королевских глаз. Мимо них двигались слуги с оловянными блюдами, на которых красовались жареная дичь, паштеты и даже павлин в полном оперении.

– Ты будешь придворной дамой королевы Анны, – прошептал Кит прямо ей в ухо. – Это большая честь, мистрис Дини. Но будь осторожна. Король уже подыскивает себе новую королеву. Поэтому, если ты не желаешь разделить судьбу нынешней, старайся не слишком с ней сближаться.

– Он что, собирается ее скинуть? – округлив глаза, спросила пораженная Дини.

– Скинуть? Что ж, можно сказать и так.

– Но почему, за что?

Прежде чем ответить, Кит отпил хороший глоток вина.

– Его величество считает, что от королевы воняет. – Кит держал кубок у самых губ и говорил шепотом.

– Он должен был с ней объясниться, – проворчала Дини чуть слышно. Лишь увидев, как у Кристофера вздрагивают от смеха широкие плечи, она поняла, что тот ее услышал.

Пиршество тем временем продолжалось: одни блюда сменяли другие, и Дини несколько осоловела. Впрочем, некоторые из блюд, к примеру, пирог с начинкой из мяса кабана и запеченная с травами рыба, показались ей не столь уж плохими. Прочие кушанья она квалифицировала или как весьма странные, или как отвратительные. Особенно мерзкими ей показались свиные ноги с копытцами, издававшие одуряющий смрад, и крошечные обезглавленные птички с ножками и коготками. Чем дольше Дини сидела за столом, тем яснее она осознавала, что влипла. Да, она и в самом деле перенеслась в 1540 год ко двору одного из наиболее свирепых монархов в истории.

Одно утешало; всякий раз, когда к ней подкрадывалась паника, она чувствовала ненавязчивое внимание и поддержку Кита. Ей постоянно вспоминалось его мускулистое бедро – надежная опора для ее дрожащих коленей, и сильная рука на ее запястье – путеводитель в этом призрачном мире. И самое главное, он все время разговаривал с ней. Это помогало Дини сохранять хладнокровие. В противном случае она бы давно сбежала из дворца.

– Знаете, – сказала она Киту, отщипнув от буханки, поскольку, кроме хлеба, девушка ничего не хотела есть. – Как-то раз я отправилась на свидание с парнем, помешанным на утиной охоте. Он усадил меня в кузов своего грузовичка прямо на рюкзак, доверху набитый дичью. Все эти блюда из птицы напоминают мне о том «свидании с мертвыми утками».

– «Свидании с мертвыми утками»?

Дини утвердительно кивнула, отломив еще кусочек хлеба.

– Я всю дорогу тогда думала о клювиках этих уток, потому что они тыкали меня в заднее место. С тех пор я не ем уток. Терпеть не могу целиком зажаренную птицу – уж слишком она напоминает живую! А вот куриные котлеты или гамбургеры ем с удовольствием.

В ответ Кит улыбнулся, желая тем самым продемонстрировать, что отлично понимает причину ее сдержанности в еде, но не совсем ее разделяет. Сделав новый глоток из кубка, он взглянул на нее и спросил:

– У тебя есть какие-нибудь таланты?

– Что вы имеете в виду? – отозвалась она, поправив шиньон, который стал сползать.

– Ну, может быть, ты умеешь искусно вышивать, рассуждать на теологические темы или играть на музыкальном инструменте?

– Хм, – задумалась Дини. – Шить-то я умею. Когда я училась в школе, то все свои платья шила сама.

Кит обрадовался при этом известии, но Дини, как ни хотелось ей сделать ему приятное, вынуждена была чуточку охладить его энтузиазм.

– Но мне нужна швейная машинка. Делать ровные стежки вручную я так и не научилась. Знаете, – добавила она со смехом, – у нас есть пословица, что если женщина не умеет штопать, то она не стоит штопаного чулка.

– Понятно. – Кит погрузился в изучение узора на своем кубке.

– Эй, зато я умею петь.

Кит недоверчиво выгнул бровь дугой:

– Правда умеешь?

– Точно. Еще я умею сочинять песни. Именно по этой причине я оказалась здесь, в Англии. Знаете, у себя дома я больша-а-я шишка. Точнее, надеюсь таковой стать после того, как спою дуэтом с Баки Ли Дентоном и моя новая песня станет хитом. Я уже получила несколько наград Ассоциации музыкантов кантри-шоу, но как автор – мои песни исполняли другие люди. И весьма знаменитые, между прочим. – Дини глубоко вздохнула и продолжала: – И еще я играла в профессиональном ансамбле, но я не член группы. Вернее, пока не член. В тот раз меня пригласили поиграть, но всем понравилось. – Она улыбнулась. – Ну что, я ответила на ваш вопрос?

Кит в замешательстве потер подбородок.

– Боюсь, мистрис, ты не совсем верно меня поняла. Плечи Дини поникли.

– Значит, мои россказни не произвели на вас должного впечатления? – Она покачала головой, стараясь не сдвинуть при этом свой шиньон. – Я умею петь, – тихо, но настойчиво повторила она.

– Что ж, отлично! – ободряюще улыбнулся ей Кит, но улыбка быстро погасла. – Мне необходимо узнать одну вещь… Очень важную вещь. – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Нынешняя королева – не англичанка. Она говорит на высоком голландском.

– И что же? – Дини пожала плечами.

Кит заговорил совсем другим, деловым тоном:

– Умеешь ли изъясняться на одном из германских наречий?

– Я? Ни в коем случае, Хосе. – Дини хихикнула. – В школе нас год учили испанскому языку, но моих знаний хватило только на то, чтобы сделать заказ в ресторане «Тако Белл». Я не знаю никого, кто бы учил немецкий. Уж очень он трудный.